Rambler`s Top100
Тема дня
 6 сентября 2004 г.
Совместно с NEWSru.com
Северный Кавказ как пороховая бочка:
основные узлы противоречий

Трагедия в Беслане высветила проблему взрывоопасности всего северокавказского региона. Снова актуальной стала тема "притушенного" осетино-ингушского конфликта - не случайно, что власти стараются не называть фамилии террористов и концентрируют внимание на иностранном происхождении многих из них.

Обнародование ингушских фамилий может привести к взрыву эмоций, направленных против соседей, с которыми за последние годы удалось "замириться", по большей части, лишь внешне. Напомним и о проблеме "двух Осетий", которая напрямую влияет - причем весьма негативно - на отношения между Россией и Грузией.

Не только в Чечне, но и в Ингушетии активно действуют джамааты экстремистов, с которыми руководство республики, обновленное пару лет назад под сильнейшим нажимом из Москвы, не может справиться. Ингушские события 22 июня показали, что радикалы имеют широкую систему связей, в том числе и в правоохранительных органах (что актуально и для анализа трагедии Беслана).

Cобытия в Беслане могут серьезно повысить авторитет Руслана Аушева в противовес "ставленнику Кремля" Мурату Зязикову, который даже не приехал в город в дни кризиса. А Аушев, резко критически относящийся к деятельности федеральной власти на Кавказе, не является для нее удобным партнером.

Но и положение дел в тех республиках Северного Кавказа, где проблема исламского радикализма выглядит неактуальной, не дает оснований для успокоенности. Противоречия между карачаевцами и черкесами лишь приглушены, но не разрешены; кроме того, последние президентские выборы в КЧР выявили серьезные противоречия внутри самой карачаевской общины, одна часть которой поддержала бывшего главы республики, а другая - нового. Еще сложнее ситуация в Дагестане, где в 2006 году предстоят первые в истории республики президентские выборы.

Они могут стать катализатором противоречий между крупнейшими дагестанскими общинами - аварцами и даргинцами, а также между нынешними лидерами республики и амбициозными аутсайдерами, апеллирующими не столько к элитам, сколько напрямую к населению. Недавний конфликт в Хасавюрте (в него были вовлечены и представители органов МВД, что особенно опасно) может стать только первым видимым проявлением куда более масштабного кризиса. А ведь Дагестан считается опорой федерального центра в противодействии экстремизму в регионе еще с 1999 года, когда республиканские ополченцы выступили против вторгшихся отрядов Басаева и Хаттаба.

История вопроса


В XIX веке братство Накшбандийя являлось наиболее могущественным религиозным объединением на Северном Кавказе. К этому ордену принадлежал имам Шамиль, сделавший накшбандийский суфизм теологической базой своего воинственного движения газавата и официальной идеологией Имамата.

В 60-х годах XIX века в Чечне появился вероучитель другого суфийского ордена Кадырийя - шейх Кунта-Хаджи (Кишиев). Он выступил с проповедью мира, покоя, непротивления злу, неучастия в насилии, единения в вере и добрых делах. Шейх призывал подчиняться любой власти, даже самой неправедной, поскольку мирская власть есть явление "внешней жизни", не затрагивающее духовный мир верующего.

В первые годы советской власти кунтахаджинцы под руководством Али Митаева, воевавшие вместе с большевиками против белогвардейцев, играли значительную роль в политическом руководстве Чечни. Но в 1925 году в результате спецоперации ОГПУ, проведенной с личной санкции Сталина под руководством Генриха Ягоды, Али Митаев и его наиболее видные сторонники были арестованы и расстреляны, а мюридские общины разгромлены.При советском режиме и кадырийцы, и накшбандийцы подвергались преследованиям как "религиозные сектанты".


Архив
Чечня и "международный терроризм":
как менялись приоритеты
Ваххабизм классический:
у них и у нас
Почему так случилось:
основные версии трагедии
Галерея карикатур