Юрию Буданову, 1963 года рождения, было предъявлено обвинение по статье 105 Уголовного кодекса РФ, часть 2, пункт В - убийство, сопряженное с похищением человека; статье 126, часть 3 - похищение человека, повлекшее тяжкие последствия; статье 286, часть 3 v превышение должностных полномочий с применением насилия и причинением тяжких последствий.

В то же время в окончательное обвинение не вошел пункт об изнасиловании Кунгаевой, что инкриминировалось подсудимому на раннем этапе расследования. Проведенные судебно-медицинские и биологические экспертизы данного факта не подтвердили. Повреждения на теле Кунгаевой в районе половых органов и анального отверстия признаны нанесенными после смерти.

Как установило следствие, в марте 2000 года Буданов заехал на бронемашине в селение Танги.

Там он забрал 18-летнюю Эльзу Кунгаеву и увез в расположение своей части. На предварительном следствии полковник заявлял, что не собирался убивать девушку. А задержал ее так как, по его словам, она была снайпером.

"Судят не Буданова. Судят армию, честно выполняющую свой долг в Чечне". Лозунг группы поддержки Буданова

Полковник признался, что убил девушку, однако отвергает обвинение в умышленном убийстве. Он говорит, что сделал это в состоянии аффекта.

В ходе процесса На процессе над полковником Будановым адвокат потерпевших - семьи Кунгаевых - накануне огласил новые подробности дела, сообщает "Эхо Москвы". Буданов неоднократно утверждал, что убитую Эльзу Кунгаеву взяли на допрос по наводке осведомителя, указавшего на дома боевиков.

Выясняется, что Буданов и его солдаты, вполне возможно, перепутали адреса подозреваемых. В блокноте его заместителя записан адрес: улица Заречная, дом 7, в то время как военные приехали в дом номер 7 по Заречному переулку - это и есть дом Кунгаевых, расположенный на другой стороне селения.

Эти сведения были указаны в ходатайстве адвокатов семьи девушки - Абдуллы Хамзаева. Он просил пригласить в суд свидетеля, который в марте 2000 года указал Буданову дом, где, по его мнению, находится снайперша.

Кроме того, адвокат предлагал заслушать свидетельские показания главы администрации Дуба-Юрта. По материалам следствия, которые подтвердил и Юрий Буданов, именно от главы администрации и местного жителя обвиняемый узнал о том, что в доме Кунгаевых проживает снайпер и получил фото девушки с винтовкой.

Однако суд счел, что сведения, которые могут сообщить указанные люди, не имеют решаюшего значения и отказался привлечь к процессу новых свидетелей. По мнению Хамзаева, такое решение суда дает повод опротестовать будущий приговор.

Затем, основываясь на результатах третьей экспертизы, гособвинитель просил суд приговорить Буданова к трем годам лишения свободы за превышение служебных полномочий и применить к нему акт амнистии. Кроме того, Назаров предложил направить подсудимого на принудительное медицинское лечение в амбулаторной форме.

Как считал бывший гособвинитель по делу Буданова, статью 105 (убийство) УК РФ, по которой обвиняется Буданов, необходимо исключить, основываясь на результатах проведенной в московском Институте имени Сербского комплексной психолого-психиатрической экспертизы, признавшей Буданова невменяемым в момент совершения убийства.

В свою очередь, адвокаты подсудимого Анатолий Мухин и Алексей Дулимов заявляли о том, что Буданов должен быть оправдан в похищении девушки и превышении должностных полномочий, а по обвинению в убийстве освобожден от уголовной ответственности.

Поворот

1 июля на процессе произошла смена гособвинителя. Председательствующий на процессе судья Виктор Костин пояснил, что предыдущий прокурор Сергей Назаров "приказом министра обороны уволен в запас по состоянию здоровья".

В судебном процессе его заменил помощник Главного военного прокурора России Владимир Милованов. На заседании он сразу заявил об "изменении позиции гособвинения в части оценки деяний подсудимого". При этом гособвинитель сослался на часть 4-ю статьи 246-й нового Уголовно-процессуального кодекса, вступившего в силу 1 июля.

Юрию Буданову было предоставлено последнее слово, от которого он сначала отказался, сославшись на сложную ситуацию в суде из-за постоянных несанкционированных и эмоциональных заявлений представителей потерпевшей стороны. Однако спустя некоторое время он все-таки обратился к суду.

Ничего о признании или отрицании собственной вины по инкриминируемым ему статьям Буданов не сказал. В своем последнем слове попросил прощения у суда за то, что доставил много хлопот. "За полтора года в суде было сказано так много, что больше мне добавить нечего", - сказал подсудимый. При вынесении приговора он попросил суд учесть аргументы его адвокатов.

Однако 2 июля приговор вынесен не был.